На основе открывшихся данных участник Морозовского клуба, краевед Александра Бирюкова продолжает исследование возможных источников капитала основателя рода купцов и промышленников Саввы Васильевича Морозова, который создал в России мощную текстильную империю.

 Похоже, что патриарх рода Морозовых - Савва Васильевич преподнес нам еще одну загадку, которая вносит коррективы в историю его обогащения. Читатель помнит, что в своих статьях я склонялась к мнению профессора А.В. Пыжикова, что большинство купеческих состояний сделано на общинном капитале, а именно Морозовых – на деньгах Преображенского кладбища - общине старообрядцев-беспоповцев. Однако, появились факты, которые подвергают это утверждение сомнению.

                                                          

Краевед, как и историк, должен доверять только источникам. Думаю, что таким можно считать сочинение А. Вишнякова «Старообрядческая Покровская молельня и Филипповская часовня в Москве», которая имеетподзаголовки своих глав – «К истории раскола». Сочинение было опубликовано в С. Петербурге в 1865 году.

                                                             

К истории Покровской молельни в Москве приложены так называемые «Дружеские известия» - собрание документов, относящихся к несостоявшемуся соединению московских федосеевцев с поморцами.

ДЛЯ СПРАВКИ

 

В Москве в 1771 году во время эпидемии чумы купцом-старовером И.А. Ковылиным под предлогом организации чумного карантина были устроены федосеевские богадельни, фактически монашеские обители, мужские и женские, продолжавшие традиции знаменитой Выгорецкой пустыни в Помории. Место это получило название Преображенского кладбища. Преображенское кладбище стало центром федосеевского беспоповского направления в старообрядчестве. Названо согласие по имени наиболее яркого проповедника безбрачия Феодосия Васильева.Особенностями этого направления старообрядчества считались безбрачие, убеждение в наступлении царства антихриста, убеждение в совершенной испорченности российского государства, отрицание моления за царя.

 

Существовалои другое направление старообрядцев-беспоповцев, тех, что признавали брак. Они создали в Москве свою моленную, так называемую Монинскую или Покровскую часовню. Основателем ее был поморский проповедник мещанин Василий Емельянов и купец Г.И. Скачков. В этой моленной создающиеся семьи старообрядцев записывались в особые книги, «брачные книги», и нужно сказать, что власти признавали такие браки законными.

                            

Настоятели моленной особое внимание уделяли устройству общины, а также созданию ее крепкого капитала. Так, чтобы записаться в «брачную книгу»,нужно было внести посильные денежные приношения, но не меньше 10 руб., а богатые платили гораздо больше. Приношения доходили до 1000 руб. Кроме того, например, зять настоятеля Г. Скачкова – З.Бронин – писал иконы для молельни и на продажу, а часть денег от продажи икон обращались в общественный капитал часовни. Торговали также и книгами. У коробочников и так называемых офень скупались книги и иконы, при молельне открыли склад таких вещей, а также иконостасную мастерскую, и торговля всем этим была развернута на широкую ногу. Был и целый ряд богачей, которые поддерживали часовню, особенно в трудные годы. До 4000 прихожан было в часовне к 1812 году.Поэтому в Покровской часовне накопился огромный общественный капитал.

Возвращаемся к «Дружеским известиям». Члены общины Преображенского кладбища (не приемлющие брак) предложили обсудить противоречия между двумя общинами и прийти к согласию. Община Покровской часовни пишет им в ответ о своем согласии и предлагает конкретные меры по организации такого примирения. В послании есть приписка: «просим сообщить… в общественный наш дом, что здесь на Покровке, Савве Васильеву, с передачей управляющим упомянутым домом». Подписано же оно: «Никифор Петров числа сентября 1807 года. Савва Васильев, Гавриил Иларионов». Такие же подписи под вторым и третьим посланием. (Гавриил Иларионов – это и есть наставник молельни, купец Скачков).Для справки: И.А. Ковылин разорвал в клочки третье послание и бросил их в лицо курьера. На этом все дело примирения и закончилось.

Что для нас важно здесь? У меня не возникает сомнения, что упомянутый в «дружеском известии» Савва Васильев и есть бывший зуевский крестьянин, а в это время еще и фабрикант С.В. будущий Морозов, т.е. на самом деле он находился в общине Покровской часовни, а не Преображенского кладбища, как я писала ранее. Да еще можно видеть, что наш Савва Васильев был нерядовым членом поморской общины беспоповцев брачного согласия, раз его подпись стоит рядом с подписью наставника часовни.

Таким образом, не преображенский капитал лег в основу богатства Саввы Морозова, а капитал общины Покровской часовни в Москве. Очевидно, сильно пронырливым был Савва Васильев, если сумел занять особое положение в Покровской общине. Так может быть, и не ходил он в Москву, а жил при Покровской часовне, да торговал здесь своим товаром, а фабрика в Зуеве была на жене, да отце с матерью?

Но через десяток лет он предаст своих единоверцев, перейдя в другое согласие – к поповцам в Рогожскую общину. Отделение от старой общины без повода у раскольников считалось бесчестным. Был ли у Морозова повод? На мой взгляд, только один: не хотел делиться своим капиталом, нажитом на общинные деньги, да эксплуатацией наемного труда. Вряд ли он мог быть оправдан в этом бывшими единоверцами.

                                                            

 

                                                                                                                                       А. Бирюкова, 30.07.2021