ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРИКАЗА…

В историю Великой Отечественной войны приказ контр-адмирала Ивана Елисеева об открытии огня вошел как первый, отданный на уровне флота, военного округа, армии, против фашистских самолётов, направляющихся бомбить Севастополь. В свете имевшей место в то время команды «не поддаваться на провокации» данное решение требовало немалого мужества. Официально о войне объявили, как известно, в 4 часа, поэтому подвиг контр-адмирала Елисеева долго замалчивали, т.к. он не попадал в общепринятую хронологию войны. фото И.Д. Елисеева - вице-адмирала, земляка

   В историко-краеведческом музее городского округа Ликино-Дулёво  хранятся фотографии одного из земляков, прославивших наш отечественный флот в годы Великой Отечественной войны. Иван Дмитриевич Елисеев — участник трёх войн — гражданской, в Испании и Великой Отечественной.

Родился  будущий адмирал 23 января 1901   г. в старообрядческой  деревне Селиваниха Дороховской волости. Его отец держал раздаточную контору – получал пряжу на фабрике Морозовых в Орехово-Зуеве, раздавал ее ткачам на домашних станах, а затем отвозил готовые штуки тканей в Орехово-Зуево.Елисеев_Иван (1) В 8-летнем возрасте Иван начал ходить в четырехклассное земское училище, находившееся в соседней деревне Титово. Училище окончил в 1912 г., некоторое время помогал отцу в делах, но в марте 1913 г. Иван Дмитриевич в возрасте 36 лет скончался и вдова с шестерыми детьми переехали из деревни в Москву к дедушке. Здесь Иван пошел в ремесленную школу учиться на слесаря. «Дипломную работу» по окончании ремесленного училища Иван Дмитриевич сдал на «отлично», — ему было задано изготовить из металла письменный прибор.

Елисеевы.Семейное_фото (1)

 

 

 

 

 

 

В марте 1920 года Иван Дмитриевич был призван в РККА, определен в кавалерию и после непродолжительного обучения попал на Польский фронт. О переходе на флот Иван Дмитриевич шутливо рассказывал так: «Пришел к нам в полк матрос и стал агитировать: на флоте, дескать, норма – полтора фунта хлеба, четверть фунта мяса да осьмушка сахару, — а у вас что? Ну, и стали записываться во флот. Я – тоже».
В 1920-е гг.  Иван Дмитриевич служил в Москве в ведомстве помощника Начальника морских сил республики. Курс высшего Военно-Морского училища им. Фрунзе он проходил по сокращенной программе. По окончании учебы служил на Черноморском флоте, какое-то время на крейсере «Червона Украина», где командиром был Н.Г. Кузнецов, будущий нарком ВМФ.  1_стр._(Наградной_лист_с_краткой_выпиской_из_личного_дела)Наградной лист И.Д. Елисеева орден Ленина

 

 

 

 

 

 

 

Когда Иван Дмитриевич был назначен в группу, отправляющуюся в Испанию, возникла необходимость в знании испанского языка. Группе был определен преподаватель, и через два месяца «испанцы» могли уже бойко объясняться на бытовые темы. С мая 1937 года по июль 1938 года Иван Дмитриевич Елисеев был советником командующего флотилии эсминцев республиканского флота. Принимал участие в обучении личного состава, а также непосредственно участвовал в боевых действиях.
После Испании Иван Дмитриевич в числе других интернационалистов был награжден орденом Красной Звезды, вся группа приезжала в Москву, где ордена героям вручал лично М.И. Калинин.

В дальнейшей службе на Черноморском флоте Иван Дмитриевич последовательно прошел путь от начальника штаба бригады крейсеров до начальника штаба Черноморского флота. В ночь с 21 на 22 июня 1941 г. начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал Иван Дмитриевич Елисеев находился в штабе флота, поддерживая связь с наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым и извещая командующего флотом вице-адмирала Ф.С. Октябрьского об обстановке. В 3 часа 06 мин. посты наблюдения донесли, что слышат шум моторов самолетов, идущих в сторону Севастополя. И.Д. Елисеев отдал приказ об открытии огня по самолетам. Этот эпизод довольно подробно описан Н.Г. Кузнецовым (Накануне. Москва, 1966, стр.332). Чтобы отдать такой приказ, Иван Дмитриевич должен был выбрать между «не поддаваться на провокации», как того требовала директива Генштаба, и долгом защитника Родины. В историю Великой Отечественной войны приказ И.Д. Елисеева об открытии огня вошел как первый, отданный на уровне флота, военного округа, армии.  360px-Памятник_Елисееву_И.Д

 

 

 

 

 

 

Текст приведенный ниже взят из нескольких книг, среди них: воспоминания маршала Г.К. Жукова и адмирала Н.Г. Кузнецова и др.

«В 03 часа 06 минут 22 июня 1941 года начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал И. Д . Елисеев приказал открыть огонь по фашистским самолетам которые вторглись далеко в воздушное пространство СССР, чем и вошел в историю: это был самый первый боевой приказ дать отпор напавшим на нас фашистам в Великой Отечественной Войне. Этот приказ нарушал инструкции и приказы выше стоящего командования, что по законам того времени каралось расстрелом.

Георгий Константинович Жуков пишет: Первое сообщение о начале войны поступило в Генеральный штаб в 3 часа 07 минут 22 июня 1941 года. . «В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский и сообщил: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности. Прошу указаний» . Датировка в мемуарах правильная просто звонили Жукову, когда Елисеев приказ уже отдал и он стал бы »крайним», если началось бы выяснение, кто отдал приказ. По хронометражу он его отдал как бы без согласования с начальством. Звонок Жукову в 03.07  это алиби для начальников Елисеева.

«Штабная война» началось раньше, около 01 часа 50 минут 22 июня 1941 года, когда народный комиссар ВМФ отправил военным советам флотов и командующим флотилиями шифрограмму следующего содержания: «В течение с 22.06 по 23.06.1941 года возможно внезапное нападение немцев. Нападение немцев может начаться с провокационных действий. Наша задача не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно флотам и флотилиям быть в полной боевой готовности встретить возможный удар немцев или их союзников. Приказываю, перейдя на оперативную готовность № 1, тщательно маскировать повышение боевой готовности. Ведение разведки в чужих территориальных водах категорически запрещаю. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.»

«Константиновский пост СНиС донес оперативному дежурному штаба ЧФ, что он слышит шум самолетных моторов. Почти сразу вслед за этим на командный пункт позвонил начальник ПВО флота полковник Жилин. — Открывать ли огонь по неизвестным самолетам? — спросил он. Сам принять такое решение дежурный не имел права. Он продублировал вопрос начальнику штаба. — Доложите командующему, — ответил И.Д. Елисеев. Н.Т. Рыбалко доложил Октябрьскому. В голове последнего в этот момент, должно быть, пролетела тысяча противоречивых мыслей. А если это провокация и он поддастся на нее? А если это война и он не примет необходимых мер? И в том и в другом случае командующий не сохранил бы не только свой пост, но и голову! Риск был слишком велик. — Есть ли наши самолеты в воздухе? — немного подумав, спросил командующий флотом. — Наших самолетов нет, — ответил дежурный. — Имейте в виду, если в воздухе есть хоть один наш самолет, вы завтра будете расстреляны. — Товарищ командующий, как быть с открытием огня? — Действуйте по инструкции, — отрезал Октябрьский и положил трубку. Но инструкций за последние месяцы было столько, что ими можно было оклеить стены штаба, причем многие из них противоречили друг другу. Естественно, такой ответ не мог удовлетворить дежурного, и он вновь обратился к стоявшему рядом с ним начальнику штаба флота И. Д. Елисееву: — Что ответить полковнику Жилину? — Передайте приказание открыть огонь, — решительно сказал И.Д. Елисеев. — Открыть огонь! — скомандовал Н.Т. Рыбалко начальнику ПВО. Но и полковник Жилин хорошо понимал весь риск, связанный с этим. — Имейте в виду, вы несете полную ответственность за это приказание. -Я записываю его в журнал боевых действий, — ответил он, вместо того чтобы произнести короткое «Есть!». — Записывайте куда хотите, но открывайте огонь по самолетам! – уже почти кричал, начиная нервничать, Рыбалко.»

Командующий Черноморским флотом доложил о налете авиации противника в Москву народному комиссару ВМФ, который, в свою очередь, сообщил об этом в Народный комиссариат обороны и канцелярию И.В. Сталина. Из НКО и НКВД в Севастополь позвонили, чтобы уточнить обстановку. О том, как происходило это «уточнение», Ф.С. Октябрьский впоследствии вспоминал:

» В трубке раздался властный голос потревоженного не вовремя человека.

— Говорит Берия. Что там у вас происходит?

Не дослушав моего доклада, Берия грубо прерывает меня:

— Какой там на вас налет! Вы с ума сошли!

— Я со всей ответственностью докладываю, что в Севастополе идет самый настоящий бой с авиацией противника, идет война.

Берия вновь раздраженно кричит:

— Какая война? Какой противник?

— Доложить точно какой противник я не могу, но что это враг, никакого сомнения быть не может.

Он вновь кричит: — Какой может быть враг! Вы провокатор! Вас свои бомбят! Вы не знаете, что у вас под носом делается! Это ваша авиация! Какое вы имеете право говорить о войне!

Тогда я докладываю: — Мы имеем уже полсотни раненых, десятки убитых, мы уже сбили несколько неизвестных самолетов. Берия бросает трубку… «.

 

 Евгений Голоднов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>